A stable position, a respectable income, and an impeccable professional reputation — yet deep inside, there was a persistent feeling that "this is not enough." Anna had no desire to walk away from her career, but her life had become a mechanical routine devoid of joy.
A real case from my clinical practice: how an accountant with an outstanding reputation and a stable income came to feel "incomplete," and what ultimately helped her rediscover a sense of fulfillment
A woman came to see me. Let’s call her Anna. She was 37 years old.
At first glance, she had a highly successful professional background and an excellent reputation. She had graduated with a degree in economics, held a stable job, and worked her way up from accountant to Chief Financial Officer. To her team, she was someone they could always rely on: precise, attentive, responsible, and capable of seeing not only the numbers but the bigger picture as well.
Yet over time, Anna began to experience a strange feeling. Everything in her life seemed right, stable, and logical, but her work left her with a persistent sense of monotony. Even if she continued climbing the corporate ladder, she knew it would not bring her any joy.
“
She expressed her concern with remarkable clarity: "I don’t want to quit my job, but I understand that it’s not enough. I need to do something — perhaps even while staying in this job — to find something that truly brings me joy in life."
The most interesting part was that Anna did not come to me saying, "I want to completely change my profession." On the contrary, I was pleased to hear that, because rejecting everything you have built is rarely the best starting point when exploring your true calling.
1
Step 1. Seeing where the dotted line lies
As we began exploring her situation, an interesting picture emerged.
- Anna was an excellent performer, yet she understood that performance alone was not enough for her. She had developed the part of herself that could be described as rational, reliable, and socially approved.
The same part that had guided her through school and into university, the part that was praised for concrete achievements.
- But there was another side of Anna — sensitive and creative.
She regarded this part of herself as unserious and therefore not useful.
We discovered that she had learned to define strength only through external approval. "I am strong if people approve of me because I am useful. If my usefulness isn’t visible, then I won’t be approved of — and that is my weakness."
Her abilities helped her earn money, accomplish tasks, and receive recognition. Therefore, she believed that only those abilities deserved a place in her life.
Anything that mattered to her soul and heart, in her mind, had no right to become a profession.
Anything that mattered to her soul and heart, in her mind, had no right to become a profession.
2
Step 2. Remembering a hobby from "Another life"
When I asked Anna what she genuinely enjoyed doing — what truly sparked her interest — she paused for a long time. Then, almost casually, she mentioned that in her early teens she had graduated from an art school. She loved painting, color, composition, and form.
But, as she put it, that belonged to another life. It was something pleasant and artistic, she insisted, but entirely unrelated to serious adult career choices.
Yet when it comes to discovering one’s vocation, exploring hobbies often becomes one of the most important pieces of the puzzle. Hobbies preserve the part of our personality that somehow never received permission to become the central direction of our lives.
Anna and I agreed that she would not quit her job. There was no dramatic "I'm wiping the slate clean; my old life is over and now I’m starting a completely new one." None of that happened.
Anna found an art instructor and began studying visual arts again. She rediscovered form, line, and composition. At the same time, she became interested in makeup artistry and realized it allowed her to combine the artistic vision she had hidden for so many years with genuine attention to people.
Makeup artistry requires not only creativity but also precision, technical knowledge, and an understanding of human features — much like working with numbers
Makeup artistry requires not only creativity but also precision, technical knowledge, and an understanding of human features — much like working with numbers
3
Step 3. Working on self-worth: giving yourself permission not to justify your choices
Anna’s thinking was shaped by a cognitive distortion: she believed she first had to earn the right to choose something she truly wanted.
She had to study well, choose a reliable profession, be useful, and avoid disappointing her parents. She had become accustomed to choosing only what could be logically explained and objectively justified, almost like a mathematical equation.
Our work on her sense of self-worth focused on allowing Anna to simply acknowledge one fact: her desire to express her artistic vision — and perhaps even to work in the fields of beauty and personal image — had every right to exist and could become a serious profession.
We examined examples of successful professional makeup artists who had built thriving careers and earned a good living.
We examined examples of successful professional makeup artists who had built thriving careers and earned a good living.
At some point, Anna finally allowed herself to stop justifying her passion solely in terms of practical benefits.
She realized: "I have artistic and visual thinking abilities, and yes, they may generate income — but that isn’t their only value. This creative part of me exists simply because it is part of who I am".
4
Step 4. The principle of complementarity: don’t choose — Integrate
The turning point in our work came when we introduced the principle of complementarity.
We began exploring how a person’s strengths and weaknesses can complement rather than compete with one another. Anna’s precision turned out to be closely connected to her artistic vision. Every artist needs precision to accurately capture reality before creating a work of art. A sense of beauty becomes meaningful when it gains structure. Her meticulous attention to detail and analytical thinking could naturally be complemented by creative sensitivity.
Anna came to understand the most important realization: she did not have to reject the accountant, economist, or financial professional within herself in order to express her creative side.
Once she stopped rejecting one part of herself, her creative side no longer felt childish, insignificant, or hidden.
Once she stopped rejecting one part of herself, her creative side no longer felt childish, insignificant, or hidden.
It was precisely this refusal to deny her previous experience — and this willingness to stop suppressing what she genuinely wanted to express — that enabled Anna to master a new profession and build her own business.
5
Step 5. Transformation: from a hobby to a new profession
Anna continued taking lessons in both fine art and makeup artistry. Her instructor referred a few clients to her. She gradually built connections within the industry. A year later, she opened her own beauty salon.
She did so not by sacrificing her previous career, but only after realizing that her economics degree, financial expertise, and ability to organize business processes were not remnants of another life — they were exactly the skills that perfectly complemented what she now wanted to do. Eight months later, she opened a second salon. Then a third. Eventually, this grew into a network of beauty salons.
“
I used to believe there were only two options: useful work on one side, and things I genuinely enjoyed on the other — and that the latter had no place in real life. Now, what I love has become part of my life. And I no longer hide it.
What Really Happened
What matters most is not that Anna shifted her professional focus. What truly matters is that she stopped seeing her life as a choice between what is right and what is interesting, between what is safe and what is creative.
Instead of limiting herself to one or the other, she found a way to integrate
both into a single path.
Instead of limiting herself to one or the other, she found a way to integrate
both into a single path.
As Anna came to understand, finding your calling rarely comes as a dramatic turning point. The answer had never been far away. It was hidden in accepting both her strengths and her vulnerabilities, and in remembering the passion she had loved as a young woman.
It had always been there, right beside her. But because of her distorted perception, she had convinced herself that it simply wasn’t serious enough.
Invite Elina Landman
as a speaker
as a speaker
To request Elina Landman as a speaker for your upcoming event, please feel free to reach out via email: mail@landmanelina.com.
Elina looks forward to the opportunity to contribute to the success of your professional forum and engage with your audience in a meaningful way.
Elina looks forward to the opportunity to contribute to the success of your professional forum and engage with your audience in a meaningful way.
CONTACT
Fill out the form and or contact me
via the contacts below.
via the contacts below.
By clicking on the button, you consent to the processing of personal data and agree to the privacy policy
Почему одни переживают ошибки как рабочий опыт, а другие превращают любой промах в приговор себе? Ответ часто кроется не в уровне самооценки, а в том, на чем она построена
В 2026 году разговор о самооценке звучит остро. Мы живем в среде, где любое решение — от выбора профессии и формата отношений до реакции на рабочую ошибку — предлагают оценить немедленно и публично. Карьерные изменения, развитие искусственного интеллекта, постоянное сравнение себя с чужой жизнью в соцсетях делают вопрос «достаточно ли я хорош?» фоновым.
В ответ советы по самопомощи часто предлагают простые формулы: «верить в себя, мыслить позитивно, не сомневаться, выбирать успех».
Но за внешней уверенностью нередко скрываются тревога, зависимость от одобрения и страх ошибиться. А попытка срочно «поднять самооценку» может превратить живого человека в бесконечный проект по улучшению себя.
Сегодня мы разберём:
1
Почему высокая самооценка не равна здоровой
2
Как отличить самоуважение от нарциссизма
3
Чем опасна культура «я все могу»
4
Какие практики помогают переживать неудачи без самообесценивания
На чем держится самооценка
Тема здоровой самооценки будоражит всех уже давно. За годы практики я заметила любопытную закономерность: какой бы ни была проблема в жизни, ее корень часто видят в низкой самооценке. С этим запросом нередко приходят к психологу. Звучит логично, почти убедительно.
Но вот парадокс: совет «поработай над самооценкой» почему-то не дает результата.
Этот вопрос важен для меня и профессионально, и лично, поэтому в книге «10 шагов к своему призванию», над которой я сейчас работаю, ему посвящена отдельная глава. Она начинается с моей собственной истории, в которой речь идет не столько о самооценке, сколько о самоценности. Эти понятия звучат похоже, но говорят о разном.
-
Самооценка — это прежде всего оценка: сегодня одна, завтра другая. - Самоценность же — то основание, на котором любая оценка держится. Она не должна исчезать, если вы ошиблись, получили отказ или услышали критику.
Оценка колеблется, а ценность остается.
Зрелая самооценка — вовсе не убежденность в том, что у меня все прекрасно. Это способность видеть, что не все идеально, и при этом не проваливаться в саморазрушение.
Человек со здоровой самооценкой не скажет: «Раз я не справился с задачей, значит, я плохой человек и никудышный специалист». Он честно признает другое: выполнил работу не вовремя или не так качественно, как хотелось бы.
Это трезвая оценка конкретного результата, а не самобичевание и не подрыв собственной ценности как личности.
Обратите внимание на фразу: «Раз не справился, значит, плохой специалист».
В ней и кроется главная ловушка. Как только мы «подвешиваем» свое достоинство на конкретный результат, самооценка перестает быть опорой и превращается в нечто зыбкое.
Этот механизм описали американские социальные психологи Дженнифер Крокер и Кони Вольф, сформулировав в 2001 году теорию условной самоценности.
Их ключевая идея в том, что дело не столько в уровне самооценки, сколько в том, на что именно человек «поставил» свою ценность: на внешность, одобрение окружающих, ощущение превосходства или профессиональные достижения.
Если все карты выложены на рабочие результаты, любая неудача в этой сфере рушит не просто настроение, а само представление о себе по формуле «я — это мой успех».
“
Самооценка — это прежде всего оценка: сегодня одна, завтра другая. Самоценность же — то основание, на котором любая оценка держится.
Еще в 1965 году американский социолог Морис Розенберг предложил шкалу глобальной самооценки, и долгое время казалось, что этого достаточно. Но за прошедшие десятилетия стало очевидно: одним вопросом «как ты к себе относишься?» дело не исчерпывается.
Сегодня важно:
1
Насколько самооценка устойчива
2
Зависит ли она от достижений или одобрения
3
Нуждается ли человек в постоянном подтверждении,
что он молодец, и что с ним происходит в момент критики
что он молодец, и что с ним происходит в момент критики
Американский психолог Майкл Кернис в 2003 году ввел понятие оптимальной самооценки. Он показал, что высокая самооценка бывает разной: устойчивой или хрупкой, работающей лишь как защита.
Оптимальная самооценка — это реалистичное и прочное отношение к себе, которое не требует считать себя безупречным или идти по головам, чтобы почувствовать превосходство.
В ней нет слова «всегда» или «я всегда успешна», но есть «я могу ошибаться, но я уважаю себя и не опираюсь только на внешние подтверждения».
В ней нет слова «всегда» или «я всегда успешна», но есть «я могу ошибаться, но я уважаю себя и не опираюсь только на внешние подтверждения».
Как тревога и самообесценивание
образуют замкнутый круг
Мы не вправе утверждать, будто реалистичная самооценка работает как безусловная защита от тревоги или депрессивных состояний. Она может снижать психологическую уязвимость перед ними. И эта закономерность подтверждается не только наблюдениями в практике, но и исследованиями.
Продольное исследование Ульриха Орта, опубликованное в 2013 году, показало: низкая самооценка не просто сопутствует депрессии в конкретный момент, а может предшествовать усилению ее симптомов в будущем.
Работает это и в обратную сторону: депрессивное состояние постепенно разрушает отношение к себе. Что касается тревоги, здесь связь еще более буквальна: низкая самооценка и тревожность раскачивают друг друга по замкнутому кругу, где одно усиливает другое.
Почему так происходит?
При хрупкой самооценке любой частный результат мгновенно превращается в глобальный вывод о себе.
- Один промах — и человек заключает: «Я неудачник».
- Развод — и следом идет: «Меня не любят, я не заслуживаю хороших отношений».
В когнитивно-поведенческой терапии этот механизм называют генерализацией, а в обиходе — делать из мухи слона.
Важно помнить: тревога и сниженная самооценка — не личная слабость и не повод ставить себе диагноз. Но если такие мысли повторяются, лишают сил, сна, интереса к жизни или мешают повседневным делам, стоит обратиться за профессиональной помощью.
Почему умение сказать «нет»
не делает человека эгоистом
Вспомним сказку Пушкина — «Свет мой, зеркальце, скажи…». Различие между здоровой самооценкой и нарциссизмом начинается уже в вопросе к зеркалу.
- Человек со здоровой самооценкой готов услышать разную правду, в том числе не самую приятную.
- Нарциссическая часть личности — нет. Единственный допустимый для нее ответ — «ты прекраснее всех», и этот диалог, как правило, требует повторения.
- Здоровая самооценка позволяет думать: «У меня есть достоинства и ограничения, но я уважаю себя со всеми своими способностями и особенностями».
- Нарциссическая логика строится иначе: «я должна быть исключительной, и мне нужно постоянное подтверждение этого».
Эгоизм и здоровая самооценка — это разные вещи.
Эгоистичный человек может использовать других, не считаясь с их интересами. Человек с устойчивой самооценкой умеет сказать «нет» и сохранить свои границы, не теряя эмпатии.
Эгоистичный человек может использовать других, не считаясь с их интересами. Человек с устойчивой самооценкой умеет сказать «нет» и сохранить свои границы, не теряя эмпатии.
Поэтому высокая самооценка вовсе не ведет к эгоизму. Скорее, наоборот, она избавляет от необходимости самоутверждаться за чужой счет.
Важно различать бытовое слово «нарцисс» и нарциссическое расстройство личности. Диагноз не ставят по любви к селфи, одному конфликту или самоуверенной манере общения. Это задача специалиста и требует гораздо более широкого контекста.
- Здоровая самооценка позволяет видеть себя ценным для близких и оставлять за собой право на ошибку.
- Нарциссическая логика требует быть ценнее других и может обесценивать окружающих, чтобы поддерживать ощущение собственной значимости.
“
Эгоизм и здоровая самооценка — это разные вещи.
Постоянная уверенность — не признак силы
Приведу два кинопримера:
- Джордан Белфорт из «Волка с Уолл-стрит» — человек самоуверенный. Он не допускает сомнений, не анализирует ошибки, ему нужны зрители для подтверждения собственной исключительности. Такая стратегия дорого обходится и самому человеку, и окружающим.
- Противоположный пример — Катерина из фильма «Москва слезам не верит». Ей больно, она сомневается, плачет, но предательство и неудачи не заставляют ее делать вывод: «Я ничего не стою». Она не доказывает свою исключительность — просто продолжает учиться, работать и принимать решения.
Три отличия здоровой самооценки от болезненной самоуверенности:
1
При здоровой самооценке человек может выдерживать неопределенность и паузу в незнании. Самоуверенный не позволяет себе не знать ответа ни на секунду.
2
Зрелый человек может изменить решение вслух и не считать, что потерял лицо. Самоуверенный будет защищать ошибку до конца.
3
Здоровая самооценка сохраняется без зрителей, а самоуверенность требует постоянных аплодисментов.
Поэтому «всегда верить в себя» — вовсе не цель, к которой стоит стремиться.
Нас часто восхищает внешняя уверенность, и мы принимаем ее за харизму, не догадываясь, сколько сил уходит на поддержание этой мнимой непогрешимости. Полезнее посмотреть, что происходит с человеком в момент очевидной ошибки или чужой победы.
Позитивная фраза может усилить тревогу
Представим утро. Девушка повторяет: «Я спокойна, собрана и все контролирую». А заканчивается тем, что она не может найти телефон, который держит в руке, опаздывает и кричит на ребенка. Ситуация знакомая многим.
Дело не в недостатке старания.
В 2009 году провели исследование: участников просили повторять фразу «я — человек, достойный любви». У людей с изначально высокой самооценкой это давало небольшое улучшение, а вот у тех, чья самооценка была низкой, состояние, наоборот, ухудшалось.
В 2009 году провели исследование: участников просили повторять фразу «я — человек, достойный любви». У людей с изначально высокой самооценкой это давало небольшое улучшение, а вот у тех, чья самооценка была низкой, состояние, наоборот, ухудшалось.
Механизм прост: если человек внутренне не верит в свои слова, аффирмация лишь обостряет конфликт между желаемым и реальным.
Как говорил мой учитель Ян Родуи, у каждого своя карта.
Когда двое говорят: «У меня проблемы на работе», за этим стоят разные истории: у одного — нехватка навыков, у другого — конфликт с коллегами.
Если аффирмация не соотносится с реальностью, разрыв между образом себя и действительностью только растет.
Поэтому работу со словом не стоит отвергать полностью — важнее сделать ее точнее.
В когнитивно-поведенческой терапии для этого есть схема СМЭР:
«Ситуация — Мысль — Эмоция — Реакция».
Вместо тревожного «Я сдам экзамен» мы опираемся на факты: «Я готовился, знаю около 70% вопросов, у меня уже был опыт успешной сдачи».
«Ситуация — Мысль — Эмоция — Реакция».
Вместо тревожного «Я сдам экзамен» мы опираемся на факты: «Я готовился, знаю около 70% вопросов, у меня уже был опыт успешной сдачи».
Аффирмация работает, когда она конкретна. Не «я все контролирую», а «сегодня я учусь распределять время на тренировке». Тогда слова перестают быть пустой имитацией и становятся частью реального действия.
Неопределенность не равна личному провалу
- Первый факт: неопределенность неизбежна. Мы не можем предсказать даже секунду рождения ребенка.
- Второй: мы не можем полностью перестать тревожиться и все проконтролировать.
Задача не в том, чтобы добиться абсолютной ясности, а в том, чтобы сохранять гибкость, когда ясности пока нет.
Практическое упражнение: возьмите ручку и разделите лист на три колонки.
Что зависит от меня: конкретные действия — собрать информацию, подготовиться, принять решение.
На что я могу повлиять частично: попытаться договориться, изменить вероятность события.
Что от меня не зависит: чужие решения, случайности, внешние обстоятельства.
Когда мы это прописываем, хрупкая самооценка перестает воспринимать неопределенность как личный провал. «Я не знаю ответа» — не «я плохой», а «у меня пока нет информации».
Вместо аффирмации «у меня все получится» полезнее спросить: «Что мне известно сейчас? Какой следующий шаг? Что я буду делать по плану Б или даже В?»
Это не убирает риски, но возвращает контроль над действиями.
Когда полезна самокритика
Чтобы понять, откуда берется самокритика, стоит присмотреться к нескольким механизмам, которые в когнитивно-поведенческой терапии называют своими именами.
1
Сверхобобщение: из одного факта человек делает глобальный вывод о себе.
2
Навешивание ярлыков: «я глупый».
3
Катастрофизация: опоздал на встречу — и уже мысленно уволен, а вся жизнь идет под откос.
Из этих искажений и вырастает внутренний голос, который любую единичную ошибку воспринимает как полный разгром.
И все же самокритику не стоит записывать в абсолютное зло. Порой именно она помогает заметить слабое место и сделать работу лучше.
Вопрос в другом: как сделать ее конструктивной, а не разрушительной?
- Начать стоит с разделения понятий. «Я» — это не «моя ошибка». Я могу ошибаться, но я не равен своей ошибке.
- Дальше важно сузить контекст: вместо размашистого «я всегда все порчу» — точное «сегодня я не справилась с отчетом, потому что не хватило времени».
- Затем полезно спросить себя: что именно произошло, на что я могла повлиять и что сделаю в следующий раз?
Разрушающий критик — это прокурор, который выносит приговор и ставит точку. Конструктивный критик — скорее адвокат и редактор: он замечает неточность, но не выбрасывает рукопись в корзину, а спокойно переписывает главу.
Приходит мысль «У меня никогда ничего не получится» — и первое, что стоит сделать, спросить себя: это факт или приговор?
Вспомнить случай, когда все-таки получилось. Переформулировать: «Я не до конца подготовилась к отчету и растерялась». А затем наметить три шага: выделить час на подготовку, зафиксировать ключевые пункты, сформулировать выводы.
Вспомнить случай, когда все-таки получилось. Переформулировать: «Я не до конца подготовилась к отчету и растерялась». А затем наметить три шага: выделить час на подготовку, зафиксировать ключевые пункты, сформулировать выводы.
Тогда вместо стыда мы получаем более полезный результат: новый навык и конкретное решение.
Самооценка укрепляется не убеждениями, а опытом
Ждать «правильного настроя» бессмысленно. Самоценность начинается с действий.
Первый шаг — заметить автоматическую мысль. Например: «Я не справлюсь». Записать ее.
Второй — проверить на объективность: «А что я уже умею? Какой у меня есть опыт?»
Третий — совершить маленькое действие, которое эту мысль проверяет, даже если страшно.
Четвертый — зафиксировать новый опыт и отметить, что вы сделали попытку, а не требовать от себя мгновенного идеального результата.
В когнитивно-поведенческой терапии мы учим клиента быть исследователем самого себя. Устойчивая самооценка строится не через убеждение себя в величии, а через накопление конкретных фактов: «я сделал это», «я научился этому», «я пережил то».
Тревогу вызывает не событие, а его интерпретация
В когнитивно-поведенческой терапии реакция разворачивается по цепочке:
ситуация → автоматическая мысль → эмоция → поведение.
ситуация → автоматическая мысль → эмоция → поведение.
Предложение не приняли — и тут же вспыхивает: «Я провалился». Именно эта интерпретация, а не сам факт, рождает тревогу. Дальше по нарастающей: «у меня никогда ничего не получается», «я неудачник», «теперь все это увидят».
Так конкретный эпизод разрастается до приговора всей личности.
Наша задача — поймать автоматическую мысль и проследить ее до самого дна: «предложение не приняли» → «я плохо подготовился» → «я некомпетентен» → «меня не уважают, я не представляю ценности».
Вот оно, глубинное убеждение — корень, из которого все растет. А питают его установки, усвоенные еще в детстве: «все или ничего», «чтобы меня уважали, я не должна ошибаться».
Когнитивно-поведенческая терапия возвращает точность. Мы называем факт — «предложение не приняли» — и проверяем мысль на прочность. Действительно ли один отказ доказывает полную неспособность?
Отсюда рождается сбалансированная формулировка: «Мне неприятно, но это одна ситуация; я могу доработать предложение, и один отказ не определяет меня как человека».
Затем проверяем ее действием — например, запрашиваем обратную связь.
Затем проверяем ее действием — например, запрашиваем обратную связь.
В этом и весь принцип: неудачу стоит оценивать на уровне конкретного поступка, а не всей личности. Ошибка — это действие, а не приговор. Именно такой взгляд помогает превратить провал в опыт, который можно использовать дальше.
Менять отношение к себе можно в любом возрасте
Пока есть жизнь, никакой точки невозврата быть не может. Да, глубинные привычки мышления со временем складываются в устойчивый стиль поведения, и переписать их — труд немалый. Но это возможно: постепенно, через новые способы замечать себя, думать и действовать.
Устойчивая самооценка не рождается из одного решения «полюби себя» — это не работает. Она про другое: про способность возвращаться к себе, своим ценностям и своей опоре после каждой ошибки.
Ее основы закладываются в детстве, в отношениях с близкими. Но иногда болезненный след оставляет и первый выход в социум — детский сад, где ребенок впервые сталкивается с чужими людьми.
Хорошая новость в том, что уже во взрослом возрасте мы можем вспомнить строгую воспитательницу и спокойно сказать себе: «это был ее вопрос, а не мой».
“
Устойчивая самооценка строится не через убеждение себя в величии, а через накопление конкретных фактов.
Важно не путать устойчивую самооценку с постоянным ощущением уверенности.
Человек, который всегда и во всем уверен, необязательно образец внутренней силы.
Человек, который всегда и во всем уверен, необязательно образец внутренней силы.
Когда я говорю про уникальность, я всегда подчеркиваю: мы не выше и не ниже других — мы разные, с собственным набором качеств, опыта и ограничений.
Точки невозврата не существует. Есть движение назад и вперед. Иногда мы будто откатываемся в исходную позицию, но лишь затем, чтобы прожить прежний опыт заново и переработать его. Это как в детстве: забираешься на горку, скатываешься вниз, а потом снова лезешь наверх.
И самое главное — помнить: даже если ты скатился, подняться можно всегда.